на предыдущую страницу

Глава 1.
ЗАЧАТИЕ

       Группа “Многоточие…” была зачата в январе 1997г. в городе Ессентуки, в полуподвале института, в комнате с загадочной табличкой “ТСО”, в которой собирались любители пива, Питера и Рок-н-Ролла. В тот уже далекий теперь от нас холодный январский вечер посетители комнаты, с все той же загадочной табличкой “ТСО” на двери, грелись мечтами о далеком лете и песнями Юрия Юлианыча. Среди присутствовавших “любителей” вышеперечисленного совершенно случайно оказались студенты третьего курса того самого института, в полуподвале которого и находилась ныне возбуждающая добрые воспоминания комнатка с такой загадочной табличкой “ТСО” (см. несколько выше). Не могу не отметить, что лаборантом в уже трижды означенном нами “ТСО” был Денис Бугаев, или просто “Бу”, небольшого роста, но большой друг компьютерных вирусов и тех, кто их писал (до сих пор такие шедевры вирусного искусства как “Пятница, 13-ое” мешают здоровому и полноценному сну лаборантов многих кафедр)… О чем это я ?.. Ах, да… В той самой… ну, вы поняли с какой табличкой комнате, оказались Вадим Строев по прозвищу “Вэт” и Жора Арустамьян без прозвища, но всеми любимый и желанный в любой веселой компании. Абсолютно без всякого дела в ту же комнату (о табличке не напоминаю из соображений стилистики) к ним зашел невысокого роста, слегка небритый (вернее лучше сказать – бритый слегка) человек с мясистым румпелем – лаборант компьютерного класса того же самого института в котором… да вы уже в курсе… Так вот, зашел абсолютно без всякого дела (хотя по долгу службы был обязан иметь там хоть мало-мальски приличное дело) лаборант компьютерного класса, а по совместительству “доблестный работник местной Санитарно-Эпидемиологической станции”, некий Апоян Самвел с кратким, но емким прозвищем “Сэм”. Зашел и зацепился якобы случайно оказавшейся в кустах гитарой за песни “ДДТ”, “Наутилуса”, “Чай-фа” и других “мэтров” (ну на худой конец – пол-мэтров) отечественной Рок культуры. “Наслушавшись” (какое удивительно неудобное для произношения слово, не правда ли) не всегда стройно, но высоко-децибильно (пардон, децибельно) поющего Сэма, гитару в руки принял Жорик. Спел несколько песен. Понравилось (поющему).

      – Чьи песни? – спросил Сэм. Судя по оттопыренному, слегка истоптанному медведем уху, он получил от прослушивания удовольствие, сравнимое лишь с глотком прохладного “Спрайта” где-нибудь посреди Сахары.

      – Мои –ответил Жорик. От накатившего легкого смущения он стал похож на запрещающий сигнал светофора.

      – Врешь ?! – глаза Сэма, и без того большие и на выкате, вылезли на лоб, но не найдя там ничего для себя интересного, вернулись обратно.

      – … - за Жору все сказала его нижняя губа, обиженно оттопырившаяся, но промолчавшая.

      – Если собраться в группу. Неужели слабо ?

      – А фиг ли…

 

Глава 2.
А ФИГ ЛИ

      Не дождавшись положенных в подобном случае девяти месяцев, “Многоточие…” появилось на свет 23 апреля того же 1997 года. Роды прошли удачно в концертном зале Центра детско-юношеского творчества. Акушер (он же зав ЦДЮТом) Писклов Валерий Васильевич, человек в музыкальных делах поднаторевший, родами был доволен, сходу присудил новорожденному диплом первой степени и назвался крестным отцом.

      Итак, лед тронулся, а вместе с ним тронулись: Жора Арустамьян, Вэт Строев, Дима Валуев и Сэм Апоян. Несколько ранее с ранее перечисленными трогался Ник Газалов, но позже эта льдина откололась и продолжила плавание по бескрайним водам информатики и вычислительной техники.

      Далее последовали два акустических концерта, данные в стенах родного тогда еще Института Управления, Бизнеса, Права и Лева. Запись последнего (если считать с конца – то предпоследнего) сохранилась и по сей день, но из сострадания к слушателям нигде не демонстрировалась. Успех превзошел все ожидания. Все зрители, все без исключения двенадцать зрителей, с неописуемым восторгом встретили финал этого поистине грандиозного концерта.

      Не передать словами (да и незачем такие слова произносить вслух, а, тем более, покрывать ими белый, как невеста, лист хорошей финской бумаги А-4, 210х297, 80 g), какой прилив творческих сил “переполнил доверху” этих простых с виду, но необычайно талантливых, не по годам умных, умопомрачительно красивых, всесердечно добрых, непокобелимо (простите…, непоколебимо) целеустремленных, и, что самое главное, при этом удивительно скромных парней. Позабыв покой и сон (а вместе с ними в едином порыве о том же позабыли и соседи) они приступают к репетициям на квартире у Вэта Строева (которую он с сестрой Татьяной снимал за сходную цену у некоего Гены с которым у них были какие-то дела, хотя к делу это, в общем-то, не относится, тем более, что дела у этого самого Гены с тех пор пошли ну прямо скажем “не очень”).

      Итак, оставив в покое Гену вместе с его не вполне удачно идущими делами, скажем пару слов о Диме Валуеве, который в это самое время временно отсутствовал (речь идет о конце лета 97г.), а, как вы, наверное, знаете об отсутствующих говорить добрые слова легче. Так вот, с Димой знакомство произошло в начале февраля, если мне не изменяет память, а моя память как и Президент Соединенных Штатов Америки изменяет последнее время налево и направо. Скромный студент первого курса ЕИУБП Дмитрий Валуев стоял на ступеньках у входа в институт, абсолютно не подозревая, какое неслыханное счастье вот-вот свалится на него в лице (и остальных частях тела) Жоры.

      Счастье обрушилось совершенно неожиданно и спросило голосом Арустамьяна – Говорят ты играешь на гитаре рок-н-ролл? Хочешь играть в группе?

      – Да! – ответил Дима, еще не подозревая, что тем самым он сказал “Прощай” своей спокойной жизни.

       Хочу сказать, что с момента своего появления в группе Дима стал душой команды, по крайней мере, я так думаю. И никакой Лести.

 

Глава 3.
НОВЫЕ ЛИЦА

       Оставив в покое Диму Валуева мирно жующим родительские пирожки в славном городе Махачкале мысленно перенесемся на несколько месяцев назад в начало лета 1997 года. В то самое время группа “Многоточие…” ждала прибавления в своей молодой рок-н-рольной семье. Двоюродный брат Димы Вадим Конуров (он же “Азиз”, он же первый официальный фэн группы) познакомил Жору с басистом Женей Завьяловым и гитаристом Игорем “Гариком” Хлопянниковым. В то время ребята делали вид, что учатся в Минераловодском музыкальном училище, на самом же деле играли в группе “Post Scriptum (P.S.)”. Женя сразу же начал репетировать с “…”, а Гарик влился в коллектив несколькими месяцами позже.

       Надо сказать, что между группами “Многоточие…” и “P.S.” установились теплые, добрососедские отношения. Со временем отношения стали носить настолько интимный характер, что в конце концов группы слились к обоюдному наслаждению. Итогом взаимного наслаждения явился приход в “Многоточие…” барабанщика Игоря “Гарика, Титора” Титоренко, но об этом чуть позже…

       До этого момента из инструментов в группе были только акустические гитары, несколько губных гармошек (личные приобретения Вэта Строева) и старый пробитый барабан, который был найден на заброшенном складе института строительными рабочими и ими же успешно пробит. С Женей Завьяловым в группу пришла настоящая бас гитара “Ебонез”. Это был первый электромузыкальный инструмент, настоящий, рок-н-рольный, битый и царапанный, в котором периодически что-то коротило (позже гитара была отремонтирована и до сих пор служит владельцу верой и правдой). Гариком Хлопянниковым были подарены барабаны: бочка, рубленная топором (при списании); рабочий, несколько помятый, но с прелестным пионерским звучанием; несколько томов в таком же состоянии. Вместо хэта использовался старый “цыганский” бубен, на котором было только половина медяшек, во время репетиций он часто падал на пол с диким грохотом прямо посреди исполнения. Но, несмотря ни на что, это была первая ударная установка. Не могу не сказать, что палочки вытачивал ваш верный слуга (то бишь я). Палочки получились гигантского размера (такими палочками можно играть в бейсбол).

       Чуть позже были куплены еще несколько губных гармошек, блок-флейта и тамбурин. Вроде бы ничего особенного, но для группы это была следующая ступенька…

 

Глава 4.
СЛЕДУЮЩАЯ СТУПЕНЬКА

       Лето и осень 1997 года прошли в репетициях. Жора писал новые песни, придумывались партии для других инструментов, новые вещи записывались на старенький магнитофон, прослушивались, обсуждались и переделывались… Из-за нехватки микрофонов приходилось каждый раз пересаживаться: барабаны дальше, барабаны ближе… Нормальная рабочая обстановка.

       В этот период группа была занята работой, которая совмещалась с учебой и исполнением служебных обязанностей. На репетиции не было достаточно времени, но как раз это время было наиболее плодотворным. Собираясь вместе, мы вспоминаем те дни с особой теплотой: молодые; энергичные; еще не окунувшиеся в грязь отношений, называемых “музыкальной тусовкой”; верящие в то, что можно достичь высот только своим трудом и старанием; не лишенные “юношеского максимализма” в лучшем смысле этих слов…

       В декабре 1997 года произошло два события о которых мне хочется сказать. Во-первых, в группу пришел-таки Гарик Хлопянников и, зайдя, сел за барабаны. Во-вторых, группу пригласили принять участие в записи новогодней программы “Зона ЛюМо” на пятигорском телевидении.

       Решили исполнять “Время: Ночь”. Запись производилась в студии музыкального салона “Yamaha”. Это единственная записанная в профессиональной студии на профессиональной аппаратуре вещь, хотя, если сказать честно, мне кажется, она получилась несколько “попсовой”. Но в этом нет вины ребят, они отыграли как надо.

       Всю зиму 1997-98 “Многоточие…” собиралось на репетиции в подвале у Жени Завьялова (“under ground” в прямом смысле). Ездить приходилось далеко (больше получаса на электричке от Ессентуков до поселка Иноземцево), но все же работали с удовольствием.

       В феврале 1998 года “Многоточие…” в Иноземцево пишет альбом “Блюз бродяг” и готовится к фестивалю “Рок против наркотиков”. В группу приходит клавишник Сергуня (студент минераловодского музыкального училища). Несмотря на то, что в группе он пробыл не так долго, но оставил о себе приятные воспоминания.

       Первый день весны 1998 года ознаменовался незабываемым для маленького курортного городка событием – первым (и до сего времени – последним) рок-фестивалем, да еще и против наркотиков. Для зрителей он запомнился тем, что был задержан по техническим причинам на час, для музыкантов – не самым лучшим качеством звука и неработающими мониторами. И, тем не менее, фестиваль запомнился прежде всего тем, что группы, играющие разную музыку собрались вместе попели и пообщались в кайф.

        В тот же вечер решено было организоваться в Ессентукский региональный рок-клуб на базе Центра детско-юношеского творчества (прочувствуйте, какое соседство: рок-н-ролл, гитары, барабаны, пиво, детское творчество). Планировали устраивать концерты, помогать друг другу записываться и еще много добрых и полезных вещей. Но, как и большинство планов, эти задумки так и остались задумками…

       После фестиваля в группе наметились некоторые изменения. Реже стал приезжать на репетиции Гарик Хлопянников (необходимо было больше времени уделять подготовке к поступлению в Консерваторию). На его место барабанщика перешел из “P.S.” уже знакомый нам (кстати, тоже Гарик) Игорь Титоренко.

       Уже в обновленном составе группа выступила 12 апреля того же года все в том же Центре ДЮТ на Дне Рождения Рок-н-ролла. Этот концерт получился еще более запоминающимся, чем предыдущий. Более трех часов зрители наблюдали, как мастера паяльника исполняют свое соло, и все равно мониторы во время выступления предательски молчали…

       Сейчас мы с улыбкой вспоминаем нашу не вполне удавшуюся концертную деятельность, а тогда было обидно.

 

Глава 5.
МИР НОМЕР НОЛЬ

       В мае 1998 года “Многоточие…” предприняло попытку “выбраться в люди”. В стольный град Питерсбурх был направлен резидент в моем лице, имеющий при себе кассету с записью альбома “Блюз бродяг”. Упомянутую кассету надлежало вручить Ю.Ю.Шевчуку. С Юрием Юлиановичем лично пообщаться не удалось (мой визит совпал с подготовкой программы “Мир номер ноль”), пришлось ограничиться лишь посещением явочной квартиры на Пушкинской, 10. Дверь открыл связной, которому и была вручена кассета. Больше мы ее никогда не видели…

       Питерская “вылазка” никакого результата не дала. Я думаю, что на то были две веские причины. Во-первых, в то время ребята из ДДТ сами испытывали большие затруднения (пришлось даже отказаться от проведения питерского рок-фестиваля).

       Во-вторых, по ряду причин, предоставленный материал был не самого лучшего качества. Вполне естественно, что кассета с записями никому не известной молодой группы с периферии могла затеряться среди сотен подобных.

       Но я думаю, что обижаться нет причин. Летом 1998 года реально помочь нам Юрий Шевчук мог разве что добрым словом. А от меня лично большое спасибо ДДТ за “Мир номер ноль” 22 мая 1998 года в СКК, да и просто за лишний повод пообщаться с интересными людьми; побродить по набережным; поплевать в раздумьях в муть Невы с Дворцового моста; вдохнуть полной грудью питерскую сырость – вонючую, но родную; наконец, пропустить бутылочку-другую “Невского”.

 

Глава 6.
ЛЕТО

       В конце весны в “Многоточии…” произошло радостное событие – в группу пришла единственная барышня. Обладательница прелестного голоса Марина Каракозова заканчивала минераловодское музыкальное училище. Женю, обоих Гариков и Сергуню она знала по училищу, с остальным “Многоточием…” Марина познакомилась на вышеупомянутом фестивале. С участием Марины было записано несколько песен для нового альбома.

       Лето 1998 года началось с проводов. В июне Гарика Титоренко призвали в ряды доблестных Вооруженных сил Российской Федерации. Чуть позже, в июле уехал поступать в Краснодарскую Консерваторию Гарик Хлопянников.

       Летние месяцы прошли в репетициях (впрочем, уже не таких частых как раньше). Между репетициями “Многоточие…” подрабатывало (замешивали бетон, устанавливали бордюры и т.п.).

       Концертной деятельностью не баловались, но иногда собирались попеть “для себя”. Можно хотя бы вспомнить импровизированный концерт в Иноземцево напротив местного отделения Милиции с гитарами, бонгами, тамбурином, пивом и сигаретами. Справедливости ради необходимо отметить, что работники Внутренних органов проявили максимум терпения. Результатом чего явилось отсутствие мер репрессивного характера по отношению к участникам концерта.

 

Глава 7.
С НЕБА - НА ЗЕМЛЮ

       Начиная с осени репетиции становятся все более редким явлением. По крайней мере, мой КПД в “Многоточии…” (и в лучшие времена не столь значимый) приобретает тенденцию стремиться к нулю. Причиной явилось мое поступление на заочное отделение института, в котором я работаю. Совмещать работу, учебу и репетиции стало практически невозможно.

       Как ни печально осознавать, но пришло время выбирать.

       Мы понимали, что одного желания заниматься всю жизнь любимым делом недостаточно. Жора бегал по всем Кавминводам в поисках помощи с инструментами, помещением, студией. Многие брали послушать кассеты с записями; хвалили; удивлялись тому, что не перевелись еще чудаки-романтики в наше непростое время; подбадривали; извинялись, что не могут помочь… В поисках места для репетиций “Многоточие…” даже забралось в небольшой бар на крыше туристического комплекса “Бештау” в Пятигорске. Была идея организовать там рок-н-рольное кафе. Но хозяин заведения вежливо попросил пересмотреть репертуар, изъять непонятные ему песни и включить в программу “что-нибудь более популярное, легкое”. От этого предложения группа отказалась и вновь спустилась в “подземелье”…

 

       ...В середине января 1999 года Жора Арустамьян сообщил, что уезжает в Прагу и вернется только на защиту диплома. Не могу сказать, что мы к этому были готовы, но все же такой исход можно было предсказать…

       Наступило время разочарования. Розовый туман рассеялся, и никто из нас уже не тешил себя мечтами о “звездном будущем”. Каждый начал заниматься своими делами, решением своих проблем.

       Жора Арустамьян продолжал писать песни “для тех, кто сейчас далеко” и привыкать к новой жизни. Мы переписывались, Жора даже звонил пару раз, но это уже не то…

       Вэт Строев и Дима Валуев больше времени стали уделять постижению премудростей менеджмента и правового регулирования хозяйственной деятельности.

       Женя Завьялов с новыми силами взялся за укрощение классической гитары и подготовку к выпускным экзаменам в музыкальном училище (забегая вперед скажу, что Женя закончил-таки училище, и сейчас сколачивает новую группу, в которую вошли кроме новых музыкантов также Марина Каракозова и Сергуня).

       Для Марины Каракозовой выпускные экзамены были уже позади, и начались рабочие будни по обучению детей музыкальной грамоте.

       Сергуня перешел на следующий курс музыкального училища.

       Гарик Хлопянников сейчас в Краснодаре. Перешел на второй курс Консерватории. Играет в группе “Негатив”.

       Гарик Титоренко продолжает службу в ВС (да будут ему кирзовые сапоги – “Адидасами”).

       Я же ударился в изучение информационных систем в экономике. А по долгу службы и по зову души занимаюсь web-дизайном.

 

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

        Последний раз “Многоточие…” собралось своим “костяком” 20 июня 1999 года в Иноземцево. Отмечали День Рождения Жени Завьялова. Устроили небольшой концерт на лоне природы, который, впрочем, получился слишком грустным.

       Через несколько дней Дима Валуев уехал на каникулы к родителям в Махачкалу. А 12 июля, в день своего Рождения уехал и Жора, и на этот раз, думаю, навсегда.

       Хотелось бы поставить на этом месте жирное многоточие, но, боюсь, получится слишком банально.

 

 

        Вот такая вот история… Я начинал ее писать летом 1998 года, когда “Многоточие…” еще было полно желания работать, выступать, записываться. А заканчиваю уже после отъезда Жоры Арустамьяна. Может быть потому получилось что называется “начал за здравие…”. И еще хочу сказать, что это лично мой взгляд, который могут разделять или не разделять музыканты, друзья, просто знакомые, и вообще все те, кто имел какое-либо отношение к группе “Многоточие…”

Самвел Апоян, или просто "Сэм".
август 1999г.

 

        Замечания, претензии и дополнения принимаю по адресу:
357600, Россия, Ставропольский край,
г. Ессентуки, ул. Вокзальная, 29.
Апояну Самвелу.

 

 

 

на предыдущую страницу